В суровых северных горных районах Йемена сформировалась древняя зейдитская традиция, и на её базе возникло движение, которое сегодня держит в напряжении столицы стран мира. «Ансар Аллах», известные как хуситы, - не просто повстанцы. Это одно из самых надёжных звеньёв иранской «оси сопротивления». Когда в феврале–марте 2026 года Иран подвергся ударам, именно хуситы первыми заявили о готовности возобновить атаки в Красном море.
Почему организация из одной из самых бедных стран региона готова идти на риск ради Тегерана?
Корни движения: зейдизм и борьба за достоинство - хуситы не чужие.
Их истоки уходят в 1990‑е годы и служат ответом на маргинализацию зейдитов - шиитской ветви, которая веками правила Йеменом в рамках имама. Основатель - Бадр ад-Дин аль-Хуси - начал с религиозных проповедей против коррупции режима Али Абдаллы Солеша и влияния салафитов, которое Саудовская Аравия активно продвигала на севере. По данным Международной кризисной группы, тогда хуситы черпали идеи из исламской революции 1979 года в Иране, но оставались автономными.
В отличие от ливанской «Хезболлы», они никогда не были прямым проектом Тегерана. Сергей Серебров, один из ведущих российских востоковедов, отмечал в аналитике журнала «Россия в глобальной политике»: «Термин “прокси” здесь не подходит. Иран не ставил целью установить доминирование в Йемене через хуситов - это партнёрство равных в борьбе с общим противником». К 2014 году, после взятия СанЫ, хуситы стали реальной силой. Саудовская интервенция 2015 года их закалила. Именно тогда иранская поддержка стала системной.
От идеологии к поставкам оружия: как строился альянс
Иран и хуситы сошлись не только по антиамериканской и антиизраильской риторике. Зейдизм ближе к шиитскому течению джафаритизма, чем к суннитским направлениям, и иранские богословы из Кума обучали сотни активистов ещё с 1990‑х. Но главное - прагматика. Согласно отчёту CFR, Иран - единственная страна, признавшая правительство хуситов в Сане. С 2009 года, а особенно после 2014‑го, Тегеран поставлял крылатые ракеты, баллистические ракеты и беспилотники, обучение и разведданные. RAND Corporation подтверждает: без иранских технологий хуситы не смогли бы создать арсенал, способный добираться до Эр-Рияда и атаковать суда в Красном море.
Для Ирана выгода очевидна. Хуситы контролируют Баб‑эль‑Мандебский пролив - ключ к Суэцкому каналу. Это позволяет Тегерану угрожать мировой торговле, не применяя свои регулярные войска. Эксперты Вашингтонского института ближневосточной политики отмечают: хуситы стали самым «выгодным» участником иранской «оси сопротивления» после событий 2023–2024 годов. Пока «Хезболла» и ХАМАС понесли существенные потери, йеменцы продемонстрировали способность вести затяжную кампанию и привлекли внимание мирового сообщества. Хуситы же получили то, чего прежде не имели - современное вооружение и международный статус. Их лидер Абдель Малик аль‑Хуси неоднократно подчёркивал: мы не вассалы, но союзники в общей борьбе против «империализма и сионизма».
Стратегический интерес: зачем Йемену воевать за Иран.
Готовность хуситов сражаться за Тегеран - не альтруизм, а расчёт. Во-первых, идеология. Движение позиционирует себя частью «оси сопротивления» с 2010‑х. Атаки на суда в Красном море с октября 2023 года начались именно в поддержку Палестины и ХАМАСа - и были скоординированы с другими прокси Тегерана. По данным Crisis Group, хуситы неоднократно связывали деэскалацию в море с прекращением огня в Газе и теперь - с защитой Ирана.
Во-вторых, акт мести и солидарности.
После ударов по Ирану в конце февраля 2026 года (включая события, приведшие к гибели аятоллы Али Хаменеи) хуситы официально объявили о готовности атаковать танкеры и возобновить кампанию в Красном море. Востоковед Олег Гущин в интервью телеканалу «360» отметил: «Хуситы постараются создать напряжённость в Баб‑эль‑Мандебском проливе». Это не пустые заявления - они уже провели более 200 атак в 2025 году, что подорожало мировые товары на 15%. В-третьих, безопасность. Саудовская Аравия остаётся главным врагом хуситов на земле. Пока Иран отвлекает Вашингтон и Тель‑Авив, Эр‑Рияд не может сосредоточиться на Йемене. Кроме того, иранские поставки позволяют хуситам удерживать контроль над Сане и расширять влияние.
Текущий момент: от наблюдателя к активному игроку
В марте 2026 года ситуация достигла критической черты. После избрания нового верховного лидера Ирана - Моджтабы Хаменеи - Тегеран дал понять, что ответ будет жёстким. Хуситы уже заявили о готовности атаковать танкеры и возобновить кампанию в Красном море. Это - асимметричный ответ: минимальные потери для самих повстанцев, максимальные последствия для глобальной экономики. По прогнозам аналитиков РСМД, если Ормузский пролив окажется под угрозой, а Баб‑эль‑Мандеб окажется под реальным контролем, цены на нефть и логистику поднимутся ещё выше. Именно этого и добивается Тегеран через своих союзников.
Прогнозы: пределы лояльности и риски эскалации
Эксперты не считают, что хуситы бросят все силы на прямую войну за Иран. Фёдор Лукьянов в материалах СВОП подчёркивал: хуситы - самостоятельные игроки, их приоритет - Йемен. Crisis Group в докладе 2025 года предупреждала: если переговоры по ядерной программе Ирана возобновятся, хуситы могут снова замедлить атаки в обмен на уступки. Однако при дальнейшем обострении (новые удары по Тегерану или блокада) они способны резко нарастить активность. Вашингтонский институт прогнозирует: повстанцы уже научились производить сложные ракеты самостоятельно, опираясь на иранские технологии. Это делает их опасным и относительно автономным игроком.
Бодро и простым языком обсуждаем околополитические темы на моём канале "Гражданин на диване", а интересную и познавательную информацию читаем на моём канале "Таблетка для головы" и в TikTok. Также будут различные забавные жизненные ситуации - следите за обновлениями!